Человек слушающий/ Homo audiens. Встреча 2
Мы публикуем отрывки из дискуссии трех экспертов: музыковеда Ярослава Тимофеева, психолингвиста Татьяны Черниговской и психофизиолога Александра Каплана. Разговор был посвящен тому, как мозг воспринимает музыку. Встреча прошла 16 сентября 2023 года. Посмотреть полностью запись трансляции можно в видеоархиве «Прямой речи».
Ярослав Тимофеев — музыковед, лектор, композитор, музыкант, ведущий концертов Московской филармонии.
Татьяна Черниговская — ведущий специалист в области когнитивных наук (психолингвистики, нейропсихологии и нейрофизиологии).
Александр Каплан — психофизиолог, один из самых известных экспертов по исследованиям мозга в России.
Ярослав Тимофеев:
Как говорят ученые, 80% информации человек получает через зрение. Поскольку есть еще вкус, обоняние и осязание, на слух остается максимум 10%. И хотя мы живем в мире экранной культуры, 10 процентов информации достаточно для того, чтобы музыка оставалась чудом: продолжала влиять на жизнь каждого человека, определяла его идентичность, спасала от депрессии, позволяла его мозгу мыслить интереснее.
Татьяна Черниговская:
Уши необходимы, потому что есть физическая волна, которую они должны обработать: слышать интервалы, высоты, частоты и так далее. Но это еще не музыка. Музыка образуется в мозге, если есть выучка. Это не консерватория или музыкальная школа, но знание о том, что вообще музыка бывает.
Александр Каплан:
Есть некие преднастройки в ощущении музыкального. Так Ноам Хомский говорит о врожденной способности человека к грамматике. Нет ли такой же врожденной способности к пониманию музыки? Я думаю, что какие-то элементы точно есть. Любое звучащее «тело» — это гармонический ряд. Наукой доказано, что ухо человека настроено на восприятие гармонического ряда, а это уже предтеча музыкального восприятия.
Татьяна Черниговская:
Нет ни одного общества на планете, где не было бы музыки. Это универсальный код, язык. А раз это язык, значит, должны быть базовые правила. Амплитудная модуляция, последовательность и длительность интервалов, скорость звука — некие базовые правила. При этом музыка, в отличие от языка, не нагружена конкретными смыслами, но тем не менее она действует. Как писал Марсель Пруст, музыка — это общение душ. Возможно, исследования музыки в мозге дадут нам ключ к тому, как существует мозг.
Ярослав Тимофеев:
В 1951 году Джон Кейдж, американский композитор, классик ХХ века, пришел на экскурсию в безэховую камеру Гарвардского университета. Это помещение, где ничего не слышно, поглощается 99,9% всех звуковых волн. Кейдж ожидал наконец-то услышать полную тишину. Но вместо этого услышал два постоянно тянущихся звука: высокий и низкий. Ему объяснили, что верхний звук — это его же нервная система, а нижний — кровеносная. Кейдж понял, что абсолютной тишины не бывает, а значит, музыка никогда не закончится. И написал свой шедевр — пьесу «4’33». Суть пьесы — не в абсолютной тишине, которой не существует, а в ощущениях слушателей, в их аплодисментах во время исполнения пьесы, в чьем-то покашливании и других посторонних звуках. А главное, в желании поскорее услышать звук. Каждое исполнение этой пьесы является неповторимым. И говорит нам о том, как мы не привыкли жить в тишине.
Александр Каплан:
Только человек может внести в пространство понятие тишины. Но при этом тишина невозможна, потому что само тело человека шумит. Когда внешние звуки смолкают, то мы слышим кровоток в среднем ухе — тот самый низкий тон. Поэтому если тишина и возможна, то только как отсутствие обычных внешних звуков. В космосе нет звуковых волн. Но зафиксировать тишину невозможно, потому что космонавт все равно будет слышать то, что слышал в акустической камере Джон Кейдж. Тишина там, где нас нет.
Татьяна Черниговская:
Мир устроен так, что он не терпит пустот. Даже там, где формально нет ничего, мозг придумает, чем заполнить эту лакуну.
Александр Каплан:
Но тишина есть еще в одном месте. Тишина есть между нотами. Эта тишина дает особое переживание — предвкушение звука. И если у вас есть опыт слушания музыкальных произведений, то предсказание наверняка совпадет с тем, что есть. Музыка — это игра ума, когда мы не просто выслушиваем следующий и следующий звук, а когда мозг занят предсказанием следующего звука. Законы музыки таковы, что там нет случайного переброса от одной ноты к другой. И опыты показывают, что даже немузыканты довольно хорошо предсказывают следующую ноту.
Татьяна Черниговская:
Недавно прочла, что в Стэнфордском университете изучали, что происходит в голове музыкантов, когда они слушают музыку. И в тех местах, где были паузы, зафиксирована максимальная мозговая активность. Пауза — это не провал. Это сигнал, это дополнительная клавиша. Я думаю, что музыка — это очень серьезно. Это не «одно из», а может быть, вообще самое главное.
