«Музыкальный ад» Иеронима Босха

На самом известном и загадочном из триптихов Иеронима Босха посреди ада выстроились музыкальные инструменты громадных размеров: арфа, лютня, колесная лира, труба, барабан, волынка... Что они означают? Историк-медиевист Михаил Майзульс рассказал, почему ад, изображенный Босхом, называют «музыкальным» и какие богословские смыслы зашифрованы в образах правой створки знаменитого «Сада земных наслаждений». Мы собрали несколько цитат.

Посмотреть запись лекции Михаила Майзульса «Музыкальный ад» Иеронима Босха» можно в видеоархиве «Прямой речи».

Структура триптиха «Сад земных наслаждений»: от Эдема до Преисподней

«Сад земных наслаждений» — масштабный триптих, который хранится сейчас в Мадриде, в музее Прадо, — попал туда из коллекции королей Испании. Заказчики нам точно неизвестны.

Его створки открываются и закрываются, по форме он напоминает бессчетные триптихи, какие в то время стояли на алтарях или за алтарями нидерландских, немецких или французских церквей. На одной его створке, когда она открыта, мы видим Эдем — место и время появление первых людей, животных, растений. Внизу Господь представляет Адаму, который только что пробудился ото сна, Еву — первую женщину, его жену, которая сотворена из его собственного тела.

Правая створка — это преисподняя, о ней мы будем сегодня как раз говорить подробно. А центральная панель — огромное пространство, похожее внешне на Эдем, с травами, растениями, цветами, плодами, множеством людей, где нет ни стариков, ни детей, где все примерно одинаково юны. В центре помещен небольшой бассейн, где стоят прекрасные дамы, беловолосые и темноволосые, белокожие и темнокожие, и вокруг них на животных, вполне реальных и повседневно знакомых нам, фантастических и удивительных, носятся мужчины, видимо, одержимые страстью и похотью.

Снаружи, на закрытых створках, Босх поместил тёмную серо-белую сферу — там нет цвета, только гризайль, разные оттенки серого. Это мир в начале творения, вероятно, на его третий день, когда растения уже появились, а человека и животных ещё нет. До Босха, до рубежа XV-XVI веков, ничего подобного ни в нидерландской, ни в североевропейской, ни в европейской в целом живописи мы не найдём».

Феномен «музыкального ада»: ноты на ягодицах и какофония как наказание

«Ад — один из самых распространённых сюжетов средневекового искусства. Но ад, который создал здесь Босх, не похож на тысячи других изображений. В центре этой преисподней, расположенной на правой створке триптиха, находится фрагмент, который исследователи именуют „музыкальным адом“.

В самом сердце преисподней под гигантской лютней, из которой вырастает столь же громадных размером арфа, лежит человеческая фигура.

Это фигура одного из грешников, у которого на заду написана музыкальная нотация. И точно такая же нотация в раскрытом манускрипте, который помещен под фигуру, тоже под музыкальным инструментом.

Зачем в преисподней, которую пишет Босх, появляются музыкальные инструменты?

Один из элементов адского наказания — это музыка. Либо это наказание для тех, кто эту музыку слишком любил при жизни, кто предавался разным фривольным удовольствиям, пляскам, танцам и не думал о том, о чем следует думать, — о покаянии, о спасении души, о добрых делах. Либо это наказание для музыкантов, которые потворствовали всем этим порокам. Либо указание на какофонию, отвратительный, негармоничный, противный сам по себе звук, который царствует в этом мире и атакует грешников точно так же, как демоны и другие муки. Вот это — музыкальный ад у Босха».

Символика арфы и лютни: связь музыкальных инструментов со Страстями Христовыми

«Струнами арфы пронзена фигура одного из грешников, который раскидывает руки в позе, слегка напоминающей распятие. А к грифу лютни тоже прикреплен один из нечестивцев — он отдаленно напоминает фигуру пригвожденного к кресту.

Ассоциации между музыкальными инструментами и муками и страстями Христа могут показаться совершенно странными. Но в разных текстах, создававшихся и в XIII-XIV столетиях, и раньше, и цитировавшихся во времена Босха, арфу регулярно уподобляют кресту, а крест — арфе. Десять струн — это 10 заповедей, которые открывают дорогу к спасению. Один из самых влиятельных теологов средневековья, францисканец Бонавентура в XIII веке прямо уподобляет древо креста раме арфы и говорит о том, что тело Спасителя было растянуто на кресте, словно натянутые струны. В следующем столетии английский хронист Роберт Мэннинг говорит о том, что арфа подобна кресту и сокрушает силу дьявола.

Вот эта связка музыкальных инструментов и страстей появляется на нашем горизонте, и о ней важно задуматься».

Адский оркестр Босха: оглушающие звуки, телесный низ и Сатана-птицеголов

«Попрошу обратить внимание на фигуру грешника, который изображен наверху, Он крутит ручку колесной лиры и, как подразумевается, издает звук.

В отличие от звукового кино, подобные изображения по определению не движутся и молчат. Но мы должны понимать, что изображение широко раскрытых ртов грешников и демонов, музыкальных инструментов, барабанов, по которым бьют, колесных лир, ручки которых крутят, подразумевает, что они звучат. И мы должны услышать этот — физически, конечно же, неслышимый, — звук.

Дальше барабан. Большой, синий, красивый, на нем играет демон, а из барабана высовывается грешник, который в него зажат, словно узник. И, видимо, наказанием для него служит чудовищный звук, который раздается и его оглушает, когда демон бьет по мембране.

Грешник, держащий на спине тяжеленную бомбарду, в которую прямо на наших глазах дует ещё один персонаж — мы должны услышать этот мощный гул, раздающийся посреди преисподней, и пугающий, пытающий грешников наряду с другими истязаниями. В его заду зажата флейта, и в принципе такого рода игра, когда инструмент, предназначенный для того, чтобы оказаться во рту, оказывается, наоборот, в заду, и верх меняется с низом, чрезвычайно регулярно появлялась, скажем, в мире маргиналий, изображений на полях манускриптов. Игра в замену высокого и низкого — если использовать терминологию Бахтина, телесного верха и телесного низа, конечно, была чрезвычайно распространена.

И, наконец, последний здесь инструмент, — медный или латунный охотничий рожок.

А перед всей этой сценой, соединяющей инструменты грешников и демонов, на высоком престоле восседает сатана — повелитель этого царства, с синим человекоподобным телом и птичьей головой. Сатана-птицеголов пожирает, поглощает, пропускает через себя грешников».

Демонический концерт: как Босх перевернул небесную музыку и создал оружие пыток

«Если посмотреть на другие изображения, которые создавал Босх, мы обнаружим, что музыкальные инструменты появляются в его воображаемых мирах чрезвычайно часто. Музыки у него много, и за редкими исключениями, музыка играет роль, похожую на ту, которую он ей выделяет в „Саде земных наслаждений“ — она греховная, демоническая, ведущая в преисподнюю.

Перед нами удивительный музыкальный ад, в котором Босх собирает множество визуальных мотивов, идей, образов, которые существовали по отдельности и до него, — изображений ада с демонами-музыкантами или разных фривольных персонажей, которые музицируют и тем самым увлекают себя в преисподнюю. Но из этих деталей Босх создает целое, которое абсолютно беспрецедентно — некий не слышимый нами, но оглушительный концерт перед Сатаной, повелителем преисподней.

И этот концерт построен как переворачивание, инверсия: привычные в то время и крайне распространенные в иконографии ангелы и святые, славящие своего Творца, музицируют в прекрасных золотистых, белооблачных, небесно-синих небесах. Здесь все то же самое, только наоборот — в глубине черного адского царства.

Как и другие предметы у Босха — ножи, фонари и так далее, — музыкальные инструменты у него увеличиваются в размерах по отношению к человеческим фигурам. Инструменты не просто оказываются атрибутами в руках демонов, а сами становятся орудиями наказания — и это уже находка Босха. Возможно, некоторые из этих инструментов указывают на грехи музыкантов или тех, кто уж очень подпадает под их обаяние. Мы можем только предположить, что здесь прямая критика музыки как практики музыкантов. Но то, что перед нами превращение небесного концерта в концерт адский — сомнений не вызывает».

Бессмертный язык Босха: почему «музыкальный ад» копируют и исследуют веками

«Существует множество создателей сложных миров, которые становятся авторами особого, ни на что не похожего языка. Но не так много тех, кто создает язык, на котором продолжают говорить после их смерти — язык, который не умирает вместе с создателем. И язык Босха как раз из числа таких бессмертных.

Уже при его жизни художника, и особенно после его смерти, возникает целая индустрия подражания, копирования, варьирования, имитаций. Неизвестные нам, но явно существовавшие ученики из его мастерской в Хертогенбосе, вероятно, копировали его работы. А другие, что гораздо интереснее, не идут по пути копирования, а подхватывают его язык, какие-то ключевые визуальные придумки, но собирают из них нечто другое, свои сюжеты.

И его музыкальный ад продолжает жить, продолжает звучать, продолжает играть, продолжает мучить».