Как общаться с подростками
Конспект лекции тренера по сложным переговорам Даниила Терентьева
Сложные переговоры происходят не только в бизнесе. Часто самые напряженные разговоры случаются дома, за обычным ужином. Родители пытаются понять, что происходит в жизни подростка, а в ответ слышат короткое «нормально» или «не знаю».
Почему подростки закрываются? Как задавать вопросы так, чтобы разговор не превращался в допрос? Об этом в лектории «Прямая речь» рассказал консультант и тренер по сложным переговорам Даниил Терентьев.
- Поможет ли подростку здоровая коммуникация в мире, где многие привыкли общаться нездорово? Есть гипотеза, что здоровые навыки коммуникации не снижают, а повышают способность подростка справляться с жизненными трудностями. Коммуникация во многом зависит от взрослых. И если родителям удается изменить привычные способы, которыми они общаются, то качество их отношений с подростками становится лучше.
- Когда мы говорим: «Почему подросток меня не слышит?», часто мы имеем в виду совсем другое: «Почему он со мной не соглашается?». Со взрослыми людьми мы обычно признаем, что у них есть право на свое мнение. Но с подростками мы ожидаем послушания. А если они с нами не согласны, воспринимаем это как проблему. Мы как бы считаем, что у подростка нет права с нами не соглашаться.
- В общении с подростками взрослым часто не хватает терпения. Терпения понять позицию подростка. Но такая задача возникает и в разговоре со взрослыми людьми. Разница в том, что общение с подростком обычно нельзя взять и прекратить. Родителям важно сохранять отношения. При этом навыков вести диалог многим не хватает. Но хорошая новость в том, что, если вы можете найти общий язык с подростком, вы можете найти общий язык с кем угодно.
- Сложный разговор возникает, когда сталкиваются разные цели. Один человек хочет одного, другой — другого. В отношениях с подростками самый простой и частый пример такого конфликта — подростки могут не хотеть общаться в принципе. Взрослые исходят из того, что разговор должен состояться. И не задаются вопросом, хочет ли разговаривать подросток.
- Одна из причин, по которой подростки не хотят с нами разговаривать, — они чувствуют подвох. Когда человек понимает, что разговор ведет к какой-то скрытой цели, а последствия его ответов непонятны. «Как в школе, тебя не обижают?» Подросток думает, какой ответ правильный? «Скажу да, меня в другую школу переведут». Тогда самым безопасным становится ответ: «не знаю», «нормально», «всё хорошо».
- Вторая причина, по которой подростки не хотят разговаривать, — они не понимают смысла разговора. Это не то же самое, что подвох. Подвох — когда непонятно, к чему ведет собеседник. А здесь цель взрослого вроде ясна, но непонятно, чего он ждет в ответ. Например:
— Почему опоздал?
— Была пробка.
— Не выдумывай.
Возникает закономерный вопрос: зачем тогда спрашивал? Если взрослый заранее знает ответ или уверен, что ему врут, лучше честно говорить об этом прямо. Иначе разговор теряет логику. Вам надо перевести фокус внимания с того, почему он опоздал, на то, что он говорит неправду. Это должно стать новым предметом разговора.
- Третья причина, по которой подростки не хотят разговаривать, — они не чувствуют настоящего интереса. Это вообще катастрофическая история, когда подросток не чувствует, что вы искренне им интересуетесь. Подростки быстро замечают, когда интерес изображают. Поэтому здесь особенно важно не делать вид, что вам интересно. А действительно, честно интересоваться тем, что говорит подросток.
- Одна из самых распространенных ошибок — двойное послание. Когда слова говорят одно, а подразумевается совсем другое. Известный пример: «Делай что хочешь». Логически эта фраза означает полную свободу, но психологически звучит как «лучше тебе этого не делать». Ребенок сталкивается с противоречием. Слова сообщают одно, а реальность — другое. Поэтому в общении с детьми, особенно маленькими, важно следить за тем, чтобы слова и намерения не расходились. Нужно избегать этих двойных посланий.
- Большинство вещей, которые я рассказываю на своих тренингах по переговорам, очень простые. Надо слушать собеседника. Все согласны. А кто слушает? Потому что нет привычки слушать, нужно ее вырабатывать. А если нет этой привычки, то ничего и не получится. Нас вообще никто не учил разговаривать. Нас учили только говорить, а это разные операции.
- Вопрос «Как дела в школе?» редко работает. Он слишком широкий. Требует от подростка больших усилий, ему нужно понять, о чем именно рассказывать. Если подросток не настроен на разговор, проще ответить: «нормально», «не знаю», «как обычно». Поэтому в сложных разговорах лучше задавать закрытые вопросы. Закрытые вопросы — это те, на которые нужно ответить коротко, «да» или «нет». Открытые вопросы требуют объемного ответа. Одна из типичных ошибок — задавать вопросы, на которые проще всего ответить «нормально» или «не знаю». Потренируйтесь задавать такие вопросы, на которые нельзя так ответить.
- В любом разговоре, неважно, в какой среде, почти все решает первая фраза. 60% успеха или провала — это первая фраза.
- Если у вас есть конкретная тема для разговора, не стоит начинать издалека и изображать интерес к чему-то другому. Попытка сначала поговорить «о хорошем», а потом перейти к неприятному вопросу обычно только усиливает ощущение манипуляции.
- Отдельная проблема — фейковый интерес. Подростки чувствуют, когда взрослый задает вопросы для галочки, а не потому, что ему действительно интересно. У меня был такой кейс: женщина поняла, что ей не очень интересно слушать, как проходит школьная жизнь ее 12-летнего ребенка. И она стала сознательно включать этот интерес. И общение изменилось. А еще она предложила игру: «Ты умеешь отвечать больше чем одним словом?» — «Да». — «Покажешь?» Подросток включился в игру и начал рассказывать о себе.
- Еще ошибка — слишком активное участие. Когда родители слышат о проблеме и сразу бросаются ее решать: «Тебя обидели? Сейчас разберусь». Но прежде спросите, нужна ли ребенку такая помощь. Если подросток знает, что любой его рассказ приведет к вмешательству взрослых, он будет рассказывать меньше.
- Еще одна частая ошибка — вопросы с заранее заложенным правильным ответом. Например: «Ты же хочешь поехать в лагерь?» Такой вопрос предполагает согласие. Остается мало места для честного ответа. Если подросток на самом деле не хочет ехать, разговор превращается либо в конфликт, либо в попытку уйти от обсуждения. Поэтому лучше задавать вопросы без скрытых ожиданий.
- Одна из самых серьезных ошибок — выдавать решение за обсуждение. Возникает лживая прагматическая рамка. Если решение уже принято, не надо делать вид, что мнение подростка может на него повлиять. Обсуждение — это готовность изменить свою позицию. Если такой готовности нет, лучше честно сказать об этом прямо. Например: «Ты едешь в лагерь. Мы это решили. Но ты можешь выбрать один из двух лагерей». Это жестче, зато честно. Гораздо хуже спрашивать: «А ты бы что хотел?», когда ответ ничего не изменит.
- Если вы начинаете обсуждение, нужно быть готовым услышать честный ответ. Иначе разговор превращается в конфликт. Часто подростки отказываются говорить не потому, что им нечего сказать, а потому что уверены: их всё равно будут уговаривать или уже всё решили за них.
В такой ситуации полезно сказать: «Ты не хочешь говорить, потому что думаешь, что я уже всё решил?» Если причина именно в этом, важно показать, что обсуждение остается именно обсуждением. Например: «Я бы хотел, чтобы ты поехал в лагерь, но допускаю, что после разговора могу изменить свое мнение». Только тогда у подростка появляется причина включиться в диалог.
- Когда родители принимают решение за ребенка, например, перевести его в другую школу, они часто объясняют это заботой. Говорят: «Тебе там будет лучше». Но для подростка такой аргумент звучит примерно как для взрослого фраза: «Завтра ты выходишь на новую работу. Тебе там будет лучше».
Родители могут сказать: «Ты говорил, что у тебя конфликт с учительницей, поэтому мы нашли тебе новую школу». В таких ситуациях подросток делает вывод: лучше ничего не рассказывать о своих проблемах и интересах. Потому что это могут использовать, чтобы принять решение за него.
- Если взрослый говорит: «Я хочу, чтобы мы поехали куда-то вместе», а подросток отвечает: «Я не хочу», важно понять, в какой плоскости происходит отказ. Это может быть не про саму поездку. А про отношения, про усталость от общения или про другие планы.
В таких ситуациях прямой вопрос «почему?» часто не работает. Лучше дать две гипотезы: «Ты не хочешь ехать со мной? Или у тебя другие планы?» Это помогает понять, о чем именно речь. Дальше можно уточнять: дело во взрослом или в обстоятельствах. Может, у него правда другие планы.
Такой разговор требует готовности услышать неприятный ответ. Может оказаться, что подростку не хочется проводить время именно с вами. Но без этого понимания не ясно, что на самом деле стоит за «нет» подростка.
- В ситуации с переводом в новую школу важно понять: есть случаи, где «хорошего аргумента» просто не существует. Потому что предсказуемость для психики имеет большую ценность. И если у ребенка нет сильного желания поменять школу, например, из-за проблем, то убедить его рациональными доводами почти невозможно.
Отсюда простой выбор. Вы честно говорите ребенку, что уже все решили. И даете ему пройти через фазу отрицания и принятия. Или вы действительно готовы пересмотреть свое решение, если увидите, что он против. Всё остальное только усиливает конфликты и недоверие.
- Фраза «мы же договорились» — одна из самых бессмысленных в диалоге с подростком. Если договоренность нарушена, не стоит рассчитывать, что человек внезапно вспомнит и всё исправит.
Часто проблема в том, что это был односторонний контракт. То есть дело взрослому выгодно, а ребенку — нет. Он согласился, чтобы от него отстали. Тогда неудивительно, что он саботирует договоренность. Любая договоренность без понятной выгоды для обеих сторон не работает.
Поэтому вместо повторения «мы же договорились» важно перейти к сути. Как теперь устроены правила игры между вами? Это значит, что и взрослый может не выполнять договоренности? Если ребенок ничего не выигрывает и ничего не теряет от выполнения договоренностей, то они просто не будут выполняться. В такой ситуации остаются два рабочих механизма: либо санкции, либо реальная польза для него самого.
- Человек начинает что-то предпринимать, либо когда может что-то получить, либо когда может что-то потерять.
- Вопрос про уроки. Для ребенка это чаще «антизадача», от которой он хотел бы просто избавиться. Поэтому поведение часто держится на понятной выгоде («сделаешь уроки — пойдешь гулять»). Или на последствиях за невыполнение. Иногда удается совместить оба механизма, если получается найти реальный интерес ребенка. Например, если он действительно любит гулять с друзьями.
- Бывает, что взрослый то говорит с детьми «на равных», то внезапно возвращается к позиции силы. Такая непоследовательность разрушает доверие. Поэтому если вы выбрали равное общение, его важно выдерживать до конца. Без переключений на авторитет «я старше, я знаю лучше». Когда я захожу в аудиторию к подросткам, я начинаю общаться с ними на равных. Я нигде, ни при каких обстоятельствах не апеллирую к тому, что я старший, я авторитетнее, я лучше знаю.
- Установка в любом сложном разговоре должна быть на психологический комфорт собеседника. Это не означает, что разговор должен идти без напряга. Мышление — это всегда напряг, это слабый дискомфорт. Но не должно быть психологического дискомфорта.
- Доверительный контакт с ребенком требует усилий. Часто вопрос «как дела в школе?» задают формально, чтобы почувствовать себя «хорошим родителем». Но ребенок видит такую игру и не включается в нее. Если вы понимаете, что у вас нет ресурсов сейчас на нормальные разговоры — не разговаривайте. Признайте, что сегодня вы устали, вам не до разговоров. Такая прямота работает лучше, чем имитация участия.