Рождение индивидуальности в эпоху Возрождения

Цитаты из лекции Андрея Макарова

Сегодня мы воспринимаем уникальность собственного «я», автономию и свободу самовыражения как нечто само собой разумеющееся. Однако понятие индивидуальности существовало не всегда — его буквально «изобрели» мыслители и художники эпохи Возрождения, совершив один из самых грандиозных переворотов в истории человеческого мышления.

О том, как концепция индивидуальности выросла из средневекового понимания личности, как идеи античности послужили опорой для появления индивидуалистического мировоззрения и как произошёл фундаментальный сдвиг к новому идеалу человека-творца, который до сих пор определяет «операционную систему» европейской цивилизации, рассказал на лекции в «Прямой речи» доктор философских наук, профессор, председатель регионального отделения Российского общества интеллектуальной истории Андрей Макаров.Мы выбрали несколько цитат.

Посмотреть запись лекции Андрея Макарова «Рождение индивидуальности в эпоху Возрождения» можно в видеоархиве «Прямой речи». 

  • «Человек — это абстракция. Нет никакого человека, я вас уверяю. Поднимите руку, кто видел человека? Вы видели? Какой у него цвет волос? Разный — как, пестрый, что ли? Какая у него форма глаз, носа? Разные — это люди. А человек — это единственное число. Это родовая категория. языковой конструкт, который объединяет целый класс или группирует похожие объекты. Поэтомуесли бы гуманисты или те, кто воплощает гуманизм в культуре или в нормативных документах, оперировали понятием человек, то ничего не получилось бы».
  • «Достоинство человека базируется на том, что у него есть собственность, а самая ближайшая собственность — это тело. Гуманизм — признание право на собственное тело и запрет на вмешательство в тело. Гуманное отношение к людям — запрет на применение силы без вашей воли. Нельзя бить человека, это негуманно. В последнее время есть и некоторые эксцессы гуманистические. Например, завирусилось понятие „личные границы“. Я так понимаю адептов этого понятия: личные границы они пытаются представить как буквально как телесную метафору. Как будто прямо бьют, если токсичность проявляют, возникают душевные страдания. Я думаю, это тоже последствия гуманизма — движение границ все дальше и дальше от тела и от психики». 
  • «Первая форма гуманизма — это греческий гуманизм. Опираясь на миф о Нарциссе, посмотрим, что это такое. Вот нимфа Эхо смотрит на Нарцисса, Нарцисс смотрит на свое отражение. Что делается в душе у Эхо? Она ему сострадает или она досадует? Скорее досадует, но почему? Так бывает. Он любуется собой, и что? Люди же любуются собой в зеркале, чистя зубы, например. Но здесь не та ситуация — он больше не оторвётся от зеркала, потому что влюбился. Но в кого?.. Вот моя версия: он не может оторваться от лицезрения полной власти. Абсолютной власти. Вот представьте себе, вы смотрите в зеркало — там другой, и он вам полностью подчиняется Вы ведете левой рукой — он ведет правой рукой. Это завораживает. Это абсолютная власть. Для властолюбца — выше любви, выше красоты».
  • «Что такое мифы и персонажи мифов у греков? Это типа инструкций по поводу того, как устроена реальность. Миф о Нарциссе — о том, как устроена любовь к власти. Смоделирована ситуация, что возможна абсолютная власть. Люди хотят, чтобы они понимали друг друга — но понимать максимально ты можешь только сам себя. И то надо потрудиться. А чтобы поняли, как ты понимаешь сам себя — это утопия, нет телепатии». 
  • «Уважение к другому базируется на отождествлении другого с собой. Гуманист чисто органически не может пытать другого, потому что он пытает сам себя. Все тела одинаковые в этом отношении — есть кровь, есть боль. Здесь не кровь и боль, а красота.Это основа гуманизма — увидеть в другом такого же, как ты. Казалось бы, это же элементарно. Но нет. Посмотрите, вот родовые культуры видят людей только в родственниках. Не родственник — это у-род, не-родственник. Значит это не люди, или очень некрасивые люди».
  • «Вот я мог бы так срежиссировать „Ромео и Джульетту“. Когда она влюбилась, пришла бы к матери и сказала — люблю Ромео, он так красив. И мама, если бы она была человеком родовой культуры, бы могла сказать: „Монтекки? Ты смеешься? Они же уроды!“ А Ромео должен сказать про Капулетти то же самое. Нужна перенастройка сознания, что и делает Шекспир — не случайно он называет пьесу не „Монтекки и Капулетти“, а „Ромео и Джульетта“. Они попали в другой мир, где видят имена, а не кланы. Нужна особая настройка, чтобы видеть в людях другого антропологического типа — людей. Это кажется элементарным, но это не элементарно».
  • «Греческий гуманизм — это локальный гуманизм. Греки видели в людях людей только греков, такой этноцентризм. Потом римляне это переняли и называли других — варвары. Цивилизованные только римляне — остальные нет, их нужно либо цивилизовать, либо они полуживотные. И соответственно к ним отношение другое, и право другое — граждан и не граждан. Но все-таки было уже основание считать другого таким же, как ты — в смысле телесной и душевной организации, — но только среди своей этнической или культурной группы». 
  • «Картина „Снятие с креста“ Боттичелли — это тоже манифест гуманизма. Но христианского.Что это за гуманизм? У греков было так: другой — такой же, как ты, но внутри вашей общности. А персы, например, уже к этому не относятся. Согласно христианскому вероучению, Христос пришел не к грекам, не к евреям, не к персам, а к кому? Ко всем. Это скандал вообще, и скандал для евреев, которые ждали мессию, который освободил бы еврейский народ. Жертва, которую приносит Христос, — за всех людей. Он искупает вину Адама, первого человека, от которого пошли все люди». 
  • «Боттичелли и другие художники эпохи Возрождения возвращались к античности и начали изображать обнаженные тела как человеческие тела. На картине это достаточно говорящая фигура — обнаженное тело Христа. Мы опять находим этот мотив достоинства тела. Но если у греков это эстетическое и психологическое достоинство, то в православии тело считается божественным. Если вы измываетесь над телом — вы против Бога идете, против его установления, что тело божественное. Тело не совершает греха. Поэтому над телом нельзя измываться, и над своим тоже». 
  • «Личность — это ядро индивидуальности. И как раз в Западной Европе выкристаллизовывается следующий тип гуманизма — возрожденческий. Если греческий гуманизм основан на этноцентризме, христианский — на всеединстве, роде человеческом, то Возрожденческий гуманизм начинается с так называемого антропоцентризма. Есть человек — целая Вселенная, есть Бог и его воля, но нет посредников. Это близко к христианскому гуманизму: каждый человек — человек. Но если в христианском гуманизме человек должен исполнить волю Бога, то здесь умерла идея о том, что людям Бог открывает свою волю. Нет людей, которые видят волю Бога. Но воля Бога есть. И как же быть теперь?».
  • «У титанов Возрождения возникает культ гения — есть некоторые люди, через которых дышит дух. Проявляется воля Бога. При этом это не так, как через пророков, Бог говорит с ними напрямую, а по-другому. Но как? Для Возрождения очень просто было отделить гения от обычного человека. Гениус — это бог плодородия в Древнем Риме. Гений — тот, кто плодовит. Поэтому посмотрите на наследие Леонардо, например, просто даже количественно. Гений должен много выдавать. В этом смысле Грибоедов не гений в возрожденческом смысле. А Пушкин — гений. Или Ленин, или Маркс. Видели их собрания сочинения? Или Толстой.Но дело не только в количестве, а еще в качестве, в радикальных новациях. Леонардо, и его последователь Микеланджело, они выкапывали трупы, изучали анатомию, и в конце концов изучали ее так хорошо, что Микеланджело смог создать Давида». 
  • «Вы знаете, как был сделан Давид? Гениально. Такого тела не существует в реальности. Это конструкт. У него талия подростка, руки зрелого мужчины и так далее. То есть это сборная солянка из разных тел. Но это не опознается. Скульптура завораживает своей гармоничностью — и, если хотите, нереалистичностью, но настолько близкой к реалистичности, что это без знания анатомии невозможно установить. Давид, когда был изваян, вдохновил горожан защитить свой город. Это магия. То есть Давид — это магический предмет, воодушевляющий. Гении — это те, кто сумеет навеять сон золотой, когда энергия вдруг освобождается у целых групп, у целых народов, наций и так далее. Так складывается культ гения». 
  • «Современный гуманизм базируется на том, что человек — целая вселенная. Есть гении — а чем мы хуже? Культ гения несколько погас, но отсвет теперь его на отдельном индивидууме. Гуманизм по необходимости вращается вокруг телесности и гармонизированной с ней душевной и духовной жизни. Духовность — из Средневековья, телесность — из античности и возрождения, ну и гармония, некий конструкт — это возрожденческий гуманизм.То есть современный человек пропитан гуманизмом и некоей пресуппозицией, что отдельный индивид действительно является самоценным. Достоинство, переходящее буквально в гордыню, гордость за то, что ты человек.И сейчас такой страх в связи с этим возник с появлением ИИ. Мы же — люди. А это что такое? Почему компьютер обыгрывает в шахматы гениев? Человек — это достойно и гордо звучит, но как бы это же не Бог все-таки, да?»
Андрей Макаров
Андрей Макаров
Философ, мастер риторики