Современники в фотографиях
Еще будучи студентом ВГИКа, фотограф Юрий Феклистов прославился на всю большую страну: в 1983 году его фотографии с БАМа печатались всю неделю на страницах «Комсомольской правды», выходящей тогда тиражом 22 млн. экземпляров. И очень скоро Феклистова пригласили в легендарный «Огонек», где он стал самым молодым фотокорреспондентом. А уже потом его фотографии облетели мир: их публиковали «Пари матч», «Штерн», «Шпигель» и многие другие издания. В объектив Юрия Феклистова попадали Мстислав Ростропович, Булат Окуджава, Юрий Любимов, Арсений Тарковский, принцесса Диана, Адриано Челентано, Елизавета II, Жерар Депардье. И почти с каждым героем, с каждым случаем связана особая личная история фотографа. Об этом — на встрече «Мои современники», которую вы можете посмотреть в видеоархиве «Прямой речи».
➤ В 1983 году я попросил командировку на две недели на БАМ. Хотел сделать публикацию «За год до стыковки». Вместо двух недель я там пробыл месяц, проехал весь западный участок от Тынды до Усть-Кута. Мы ехали по зимнику на УАЗике, железная дорога где-то была построена, где-то нет. Когда приехал в редакцию, мы разложили снимки и редактор фотоотдела Анатолий Остроухов предложил на редколлегии печатать этот фоторепортаж всю неделю, номер за номером. Напечатали 40 фотографий. Назвали рубрику «Ключи от БАМа». «Комсомолка» выходила тиражом 22 миллиона. По нынешним временам про меня сказали бы «Хайпанул!».
➤ В армии я был личным фотокорреспондентом коменданта Москвы. Чтобы мне не приходилось отдавать честь на съемках, когда маршалы проходят, генералы, мне разрешили надевать гражданскую одежду. Руки-то заняты, снимать надо. На важные съемки, например, когда встречали в аэропорту Каддафи, я надевал костюм с галстуком.
➤ В первой командировке за границу, в Болгарии, мы впервые увидели, что можно загорать топлес. Мы познакомились с девушкой, попросили разрешения ее поснимать.
➤ Я очень хотел поснимать Булата Окуджаву. Доехал до Переделкино, а был конец октября, первый снег. До дома Окуджавы было идти километра два, пришел весь замерзший. И Булат говорит: «Вот я компот сварил из яблок, грейтесь». Он жил очень скромно. Спросил, что ему делать. Вышел на крыльцо, надел шапочку сванскую. Мне потом говорили: да никогда он ее не носил, эту шапочку. А тут видимо захотел побыть грузином. В этом домике после смерти Окуджавы сделали музей федерального значения. Ольга Владимировна была его директором.
➤ Одна из первых съемок в «Огоньке» в 1988 году: узнал, что в Советский Союз возвращается Юрий Любимов. Предложил редактору, он одобрил. Десять дней я ходил хвостом за Юрием Петровичем. Снимал встречу в аэропорту. Любимов же был лишен советского гражданства и приехал как бы на разведку: стоит возвращаться или нет. Юрий Петрович рассказывал: пограничник спрашивает «Цель приезда?», а Любимов ответил «По могилам». И действительно, на следующий день после приезда они с Вениамином Смеховым поехали на Донское кладбище, потом на Ваганьковское. На Ваганьковском кладбище Юрий Петрович заметил собаку, присел около нее и сидел какое-то время. Получилась фотография про двух бездомных: бездомного пса и бездомного режиссера.
➤ В фильме «Сталкер» Кайдановский читает стихотворение «Вот и лето прошло». Я потом уже узнал, что это стихотворение Арсения Тарковского. Взял книгу в библиотеке, стал читать. Случайно узнал, что Арсений Александрович живет в Переделкино. И мы поехали к нему. Это был 1984 год. Мы сидим на скамейке там, а по дорожке бежит Вознесенский: «Арсений Александрович, вы книжку мою прочитали?». И ушел. А Тарковский говорит мне: «Да, стихи там некоторые не очень, но я же не буду человека расстраивать».
➤ В 1994 году мне звонит оператор Первого канала Юра Прокофьев: «Срочно покупай билет во Владивосток!». Что такое? Солженицын прилетает! Я купил билеты утром, а к обеду уже все знали про Солженицына и билетов на самолет не было вообще. Солженицын же выстраивал свою жизнь как миф. Его выслали на запад, а он вернулся с востока, как бы замкнув круг. Ему дали два вагона, в которых он два месяца ехал из Владивостока до Москвы с остановками. Он выходил, общался с людьми. Его снимала группа Бибиси. Я с ним доехал до Хабаровска. Мы подружились. Потом в 2007 году немцы попросили поснимать Александра Исаевича для их журнала. И Наталья Дмитриевна сказала, что нужен только Феклистов: с ним Солженицын будет спокойнее. Он очень много работал, был совсем сухой. Никого к себе не подпускал. И через год уже умер.
➤ В 1990 году в Советский Союз вернулся Мстислав Ростропович. Это был разгар эпидемии СПИДа, и он привез в «Огонек» миллион одноразовых шприцов. Ростропович приехал со своим другом, предпринимателем Армандом Хаммером. Он в свое время дружил с Лениным. И Хаммер захотел в ту поездку посетить мавзолей Ленина. Часовой не пустил его, говорит, что санитарный день. Тогда Хаммер достал из кармана записку, где было написано: «Прошу пропускать товарища Хаммера ко мне в любое время дня и ночи». И подпись — «Владимир Ульянов-Ленин». Часовой звонит коменданту: «Тут какой-то американец пришел, у него записка от Ленина». Пустили, конечно.
➤ В ночь с 20 на 21 августа 1991 года я слонялся по Белому дому и увидел такую картину: радиостудия, там Политковский сидит, а за ним — Ростропович. Я зашел. Так получилась эта знаменитая фотография: охранник уснул на плече у Ростроповича, а Мстислав Леопольдович взял подержать его автомат. А у охранника на коленях еще лежит первый номер «Новой газеты», кстати. Эту фотографию напечатали в «Огоньке», она стала каким-то символом того времени.
